Модель охоты подробнее

Плохо ли областному обществу охотников получать 200—300 тыс. руб. за продажу только права на охоту,

фото Модель охотыкоторая считается отдыхом? Идея отдыха на охоте настолько прочно вбита пропагандой в головы охотников, что они уже не в состоянии объяснить, зачем им нужны ружья. В публикациях проскальзывают фразы: «Отдыхая в выходные дни, охотники добывают много пушнины».

С опозданием, но перестройка стала ощутимой и в охотничьей отрасли страны. Хозрасчет заставляет перестраивать структуру обществ охотников, изыскивать дополнительные источники средств. Но другое требование времени — демократизация и гласность в полной мере до обществ охотников еще не дошли. Многие болезненно воспринимают расставание с командно-бюрократическим методом руководства. Ведь он допускает любые вольности в поборах денег с охотников, особенно с помощью нового прейскуранта платы «за услуги».

А ведь, чтобы все расставить по местам, избежать ошибок и правильно перестраивать охотничье хозяйство, надо вместо «отдыхая» писать то, что есть на самом деле — работая. И все остальное рассматривать строго с этой позиции: право на охоту — это право на труд, причем право бесплатное. Охотник — производитель такой продукции, как мясо, шкуры, пушнина, лекарственное сырье. Такой выход ставит охотничье дело на прочную основу трудового законодательства.

Прообразом современных приписных охотничьих хозяйств были кружки «правильной охоты». В них охотники объединялись по интересам, арендовали угодья, нанимали егерей для охраны угодий от посторонних охотников и себе в помощь. Роли тех и других были там предельно ясны. За много лет эти общественные отношения развивались, а теперь, можно сказать, по иронии диалектики превратились в свою противоположность.

На средства охотников создается управленческий аппарат, нанимаются егеря, снабжаются оружием и транспортом и охраняются угодья от самих нанимателей, ибо «посторонних» охотников уже давно не существует, все — члены общества. И никто не спрашивает охотников, сколько егерей они в состоянии содержать, сколько построить баз, сколько можно иметь транспорта. Число егерей растет. Они бесконтрольно используют в личных интересах общественные транспортные средства для охоты и на копытных и на пушных зверей. А рядовым охотникам, на чьи средства все это приобретено, такие блага оказываются недоступными, даже несмотря на то, что большинству из них удается выезжать в угодья только один — три раза в год. Егерей же в лучших угодьях бывает столько, что на просьбу выписать туда путевку обычно отвечают: «У нас там егеря все осваивают, у них план и оклад маленький, они должны подрабатывать».

Охота превратилась в самое зарежимленное, задавленное бюрократами занятие. Правила охоты таковы, что любой человек, ставший охотником, находится в опасной близости от скамьи подсудимых. Достаточно забыть дома карандаш для отметки в лицензии на месте добычи зверя. Перестройка дает нам шанс исправить все вывихи и перекосы. Поставить дело на научную основу. Надо твердо установить: охотник — это производитель материальных ценностей, независимо от того, любитель он или промысловик. Коль это так, надо дать право самим производителям решать, сколько содержать специалистов, управленцев или егерей, что и где строить в угодьях. Управленческий аппарат коллектива охотников должен иметь только исполнительные функции.

Все охотники должны иметь равную возможность в осуществлении права на охоту. Идеи малых специализированных бригад, «делающих весь план», противоречат закону, ущемляя права охотников. Транспортом общества или коллектива охотников должны пользоваться все охотники, а не только аппарат. Любые вопросы должны решаться гласно. Таким путем будет осуществлена демократизация охотничьего хозяйства.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *